Рид не может с точностью интерпретировать чужой взгляд, но что-то в нем неминуемо притягивает его каждый раз, стоит им встретиться глазами. Потруднивать над Эллой было... весело. Беззаботно и очень интересно, не вкладывая никакого "рабочего" подтекста, не заботясь о влиянии неосторожно продемонстрированной эмоции или вырвавшегося слова. Даже если последнее было очень условно разрешенной стратегией, об опасных последствиях которой приходилось периодически напоминать себе, строго разграничивая воспитанника Дома очага и парня, зачастившего в клуб ради работающей там девушки.
— Руки? Пока что во всем виноват только мой язык, — продолжая в открытую забавляться над чужим негодованиям и обещаниям страшной расправы, Греймарк довольно поворачивается в сторону рыжего урагана, уверенный на все сто процентов, что ему ничего не грозит. Даже если в голове и проносятся варианты того, как она могла бы попытаться это сделать... Не зная, в каком состоянии пребывает их телепатическое соединение, Рид почти шутливо прикусывает язык, чуть округлив глаза, прежде чем с улыбкой прижать чужую руку ближе к себе. — Смотри, а то на смену куртки придет пальто или какой-нибудь длинный пуховик, и твоя любимая часть моего тела больше будет недоступна для твоих глаз.
В такие моменты он чувствует себя на свой возраст, готовый бродить всю ночь нараспашку по освещенным многочисленными огнями городу, не зная о его темной стороне, не вспоминания стоящие перед ним задачи, не взваливая ответственность за брата, не теряясь в омуте черных глаз, рядом с которыми едва ли мог позволить себе ту свободу, что ощущал сейчас. Навязанная самому себе роль куда чаще давала трещины в присутствии Эллы. То ли потому что она умела заглядывать в его мысли, а он в её и при этом ни разу не замечал там осуждения. То ли потому что она была из другого мира, касаясь его лишь по касательной. Так или иначе, он эгоистично пытался продлить это касание, не способный вырваться сам, даже не пытающийся, откровенно говоря, но пока не готовый отказаться от глотка свежего воздуха будто бы родом из другой жизни.
Другой ли?
Рид настораживается, едва услышав, что не Найджел был инициатором найма Эллы. Впрочем, у менеджера «Полета» едва ли хватало времени прочесывать Чамили на предмет будущих перспективных работников. Должно быть, дело именно в этом. Он искреннее сочувствует обманутой Элле из прошлого, ненадолго накрывая второй рукой её в ободряющем жесте, прежде чем... запнуться о собственные ноги, сбиваясь с шага, и придать им обоим изрядного ускорения при упоминании благодетельницы, способствовавшей их дальнейшему знакомству.
— Вот черт, извини, — стараясь ничем не выдавать своего истинного состояния, пристально проверяет состояние собственных и чужих ботинок Рид, ненадолго выпутываясь из чужих рук. Миниатюрная девушка восточной внешности? Первая же и единственно возможная ассоциация проходит током по телу предателя, которым Греймарк себя сейчас и ощущает. Симпатичная, да. На счет улыбчивой сравнительный анализ дает сбой: молодой человек даже косится в сторону Эллы, которая едва ли интерпретировала бы скупое проявление эмоций мисс Хван подобным образом, прежде чем шумно выдохнуть. Раскрывать личность босса он никак не мог, зато в полной мере почувствовал себя дураком, которого в очередной раз обвели вокруг пальца. Казалось бы, не ему удивляться подобному развитию вещей: когда-то и их с братом на улицах Чамили нашла именно Сора, лично пригласив в Дом очага. Почему он наивно принял за непреложную истину схему, завязанную на Найджеле, хотя хозяйкой клуба была и оставалась капо, он не знал, но в который раз горел, мысленно возвращаясь к событиям прошлой ночи. Я точно идиот. — Однажды я все-таки поплачусь за твою осведомленность головой. Так что будет лучше не подкидывать дров в будущий костер.
Следующие нное количество минут, во время которых он практически на автомате тыкает в позиции меню, лишь бы поскорее отделаться от обслуживающего персонала, проходят в безрадостных вариациях собственного будущего. Где-то между версией, где Элла узнает, что работу ей подарила начальница Рида, у которой он выпросил ей место для проживания сразу после оказания первой помощи, совместного почти что принятия душа и поцелуя, и второй, в которой из этого же сценария будет выкинут он, как исполнитель, потому что еще немного, и весь этот поток мыслей просочится прямо к адресату. Хватаясь за стакан с газировкой, пусть и меньшего размера, чем у его напряженной спутницы напротив, Греймарк тушит мысли и себя, кое-как сосредотачиваясь на цели их сегодняшней встречи.
Он пытался быть тактичен, на своей шкуре понимая, насколько некомфортным могло быть обсуждение не только самого положения, но и того факта, что он узнал об этом не просто случайно наткнувшись на ночлег девушки по возвращении с задания, а проникнув в её сокровенные мысли. С детства имея дело с телепатом, Рид прекрасно знал, как хрупка грань доверия, как непостоянно желание открывать доступ к чему-то столь личному без собственного на то желания.
В глазах напротив он видит подтверждение своих опасений: там страх, непонимание и точно никакого облегчения от того, что он знает. Несмотря на то, что спиной к стене сидит он, создается впечатление, будто в западне Элла, и парень уже костерит себя за то, что не смог сказать все прямо и в лоб, просто протянув ключи от служебной квартиры, а устроил все это представление с претензией на тактичность. Девушка напротив уже почти сравнилась цветом лица с собственными волосами, нервно косится на его руку, по всей видимости, сгорая от стыда за свое уязвлённое и так беспечно раскрытое им положение. Греймарк, конечно, догадывался, что его вмешательство может стать неприятным, как и осведомленность, но рассчитывал на более сдержанную реакцию, в то время как сейчас уже невольно начинал переживать о состоянии канализационных труб только открытого ими для посещений заведения.
Чего я тоже хочу?
— Элла? — желая хоть как-то поддержать, он все-таки касается чужой руки, пододвигая ближе стакан с газировкой, но вместо озадаченного лица напротив... проваливается в ворох чужих мыслей, фрагментов не воспоминаний, нет, но, по всей видимости, фантазий, из-за которых не сразу реагирует на вопрос, который наконец-то сбивает железобетонную уверенность в том, что он все правильно понял о чужих чувствах в этот момент. Когда он приходит в себя, девушка уже прячет лицо в ладонях, а дезориентированный Рид оказывается едва ли способен протолкнуть спертый воздух в легкие, сдерживая желание открыть входную дверь потоком воздуха, и взамен заливаясь газировкой, приторно сладкий вкус которой только больше увеличивает сухость во рту, заставляя его закашляться.
Нет, он порой ловил себя на мысли, что засматривается на сложенные губы уточкой или тянется поправить пряди волос, что реагирует на смех ответной улыбкой или гадает, как дела на смене у девушки в те вечера, когда не мог быть в клубе. Но одно дело — вариться в собственной голове, а совсем другое — нырнуть в чужие мысли, в которых наблюдал себя со стороны в однозначно романтической домашней обстановке. И только прокручивая в голове, чем могла быть вызвана такая реакция, он понимает, что был двойным идиотом. Даже тройным.
— Элла. Нам действительно надо все обсудить, — вклиниться в чужой поток слов оказывается не так-то просто, так что сначала Рид действительно старается. — Диалогом, да. Ешь, даже с собой попросим упаковать добавку. Биологически неверно, конечно, — про то, кто куда встанет Греймарк решает не озвучивать, уже всерьез осматриваясь по сторонам в поисках источников воздуха. Вот и что ему теперь делать? Часть про джентльменство была шуткой, чтобы сгладить неловкий момент вторжения в личное пространство, а в итоге его вопрос прозвучал, как весьма неоднозначное пожелание... уединиться. Он выдыхает, сжимая переносицу, прежде чем вытянуться через стол, с некоторой опаской хватая смущенную паникершу за запястья и чуть отодвигая те от её лица.
